Емельянов: «То, что область стоит на янтаре, согласитесь, обязывает»

16 сентября 2010

Рыба, выловленная калининградскими рыбаками, продается не у нас, янтарь – монополия в планетарном масштабе – тоже уплывает за кордон, да и с технологиями не все так просто: профи, обладающие ценным интеллектуальным продуктом, создав собственную фирму, обрели суверенитет. В том числе и от Калининградской области. И все же… Одно то, что область стоит на янтаре, согласитесь, обязывает. Вот только янтарные штучки, которые продаются в лавках янтарщиков, привлекают разве что туристов из числа совсем бесхитростных. Но все ли мы знаем о том, что происходит в нашем янтарном крае с янтарем?

 

Человек, которому удалось поймать ускользающий (но, к счастью, пока еще не ускользнувший) из региона бренд, – Александр Емельянов, основатель янтарно-краснодеревной мануфактуры «Емельянов и сыновья». На янтарный берег России его вынесло первой эмигрантской волной из СНГ 18 лет назад. И, как выяснилось, не зря.

 

– Александр Валентинович, почему вы, человек в янтарном крае пришлый, решили сделать ставку на янтарь, материал для вас не очень-то родной?

– На это было и есть несколько резонов. А на что еще было ставить-то? Какое еще производство могло и может иметь ценность и для самого региона, и для его окружения? Не связывать же будущее семьи и собственного дела с отверточным либо челночным бизнесом? Это не дало бы стабильности: войди Россия в ВТО – и весь 39-й регион, нашпигованный отверточными предприятиями, вылетит в трубу. По сути отверточники уже успели зайти в тупик: обычно сборочная стадия не затягивается, постепенно перерастая в полный производственный цикл, а у нас в регионе этого не произошло. Нет, решил я, тут надо танцевать от главного богатства края – янтаря. Но, поскольку за последние триста лет в обработке этого материала ничего не изменялось, разве что вместо механической тяги – электрическая, нужно было предложить нечто уникальное. Над этим стоило поломать голову. Вторая после янтаря главная статья края – лес. Правда, не слишком легкий для обработки, зато интересный. Да и сложность обработки еще не причина для отступления.

Решение лежало на поверхности – соединить янтарь и дерево. Другое дело, что до меня это ни у кого не получалось. Есть тут секрет, над которым бились признанные мастера еще со времен Фридриха Вильгельма I, первого обладателя Янтарной палаты, ведь его янтарные панели держались недолго – рассыпались. Но ведь должно же было быть какое-то решение! Шестнадцать лет надо мной смеялись все янтарщики области – я искал, экспериментировал, вычисляя единственно приемлемую методику обработки камня, изобретал прокладки между янтарем и деревом, разрабатывал систему заливки и полировки камня. В процессе поиска много было чего испорчено, поломано, разбито. Но дело шло. Очень важно правильно обработать янтарь, защитив его от окисления – иначе года через два он делается коричневым, а лет через пять чернеет.

На решение этих задач мы потратили шестнадцать долгих лет. Но в конце концов у нас получилось – мы сумели соединить в одно целое мореный дуб возрастом 2000 лет, который за это время успел превратиться из дерева в минерал, и янтарь, возраст которого 42 миллиона лет.

– И все же рентабельное производство началось позже. Почему? Секретной формулы оказалось недостаточно?

– Сам по себе секрет фирмы, конечно, дорогого стоит. Кое-кто пытался перекупить его у моих мастеров, да не вышло – самое главное надежно хранится в моей голове и голове моего старшего сына. Высчитать и проверить формулу из двух миллиардов вариантов, конечно, можно, однако хлопотно. Были предложения запатентовать изобретение, но все запатентованное рано или поздно можно воспроизвести: джип BMW, например, можно разобрать и повторить, истребитель МиГ – тоже, что и продемонстрировал в свое время наш военный летчик, посадивший «образец» в Японии. А нашу технологию повторить трудно, потому что она в самом надежном «сейфе» – в голове. Ну а рентабельность помимо фирменного секрета зависит от многих факторов. Например, от создания такого механизма, который бы саморегулировался и двигал предприятие вперед. Механизма созидания, в котором все предусмотрено и все включено, вплоть до морального* и материального поощрения. Механизма, запрограммированного на совершенствование, развитие, подъем. В нашей мануфактуре такой механизм заложен.

В определенный момент пришло понимание, что просто высокого качества и эксклюзивных материалов недостаточно. Жизненно важен третий компонент – Искусство, Дизайн. И не плагиат, не готовые образцы из Италии или Франции, а нечто неповторимое, уникальное, свое. Начинали-то мы без дизайнера. Все – от идеи вещи до ее материализации – делали сами. Да и не был возможен тогда союз ремесла и искусства, не было и подходящего человека. Лет шесть тому назад такой человек наконец появился. Это Игорь Исаев – мастер, художник с хорошим воображением, хорошими идеями и неординарным восприятием янтаря. Для него самого сотрудничество с нами оказалось новой реальностью, которая требовала учебы, развития. Ну и, само собой разумеется, таланта. Так и вышло, что теперь мы с нашим художником развиваемся синхронно. Именно с появлением Игоря Исаева мы получили наконец недостающий элемент, с которым интарсия – союз янтаря и дерева – стала одухотворенной. Живой.      

– Ваш случай – не единственный: в последние годы «интарсия» мастеров искусства и мастеров производства стала тенденцией: например, художник Михаил Молочников, член Союза художников Германии, делает авторские ювелирные украшения для ОАО «Красносельский Ювелирпром»; архитектор Забуга, лауреат «Архитектурной премии –2003», делает эскизы для шкатулок и сувениров для небезызвестной янтарно-краснодеревной мануфактуры «Емельянов и сыновья», а также и для ковров ООО «Сибирская ковровая фабрика»; дизайнер Андрей Люблинский, член творческой группы Pprofessors, – эскизы для подносов «Art.Жостово»; театральный художник и декоратор Валерий Кунгуров – елочные украшения из стекла для ОАО «Ёлочка», художник и модельер Арсений Власов – арт-панно для ОАО «Красносельский Ювелирпром»; художница Оксана Наумова – ювелирные украшения для ЗАО «Фабрика «Ростовская финифть». Список впечатляет. Но вернемся к формуле успеха. Не кажется ли вам, что вы забыли про такой компонент, как счастливый случай?

– Пусть говорят, что еще нужна удача, попутный ветер. Ерунда! Я производственник-профессионал, и для меня удача и случайность – от лукаваго. В моем понятии значимость производства определяют такие понятия, как правильное движение активов, трезвый расчет, системный подход. Да, мы начинали с ширпотреба – качественного, но ширпотреба – чтобы проверить, правильно ли выбрано направление, испытать и рынок, и себя на рынке. Отточить методику, поднять качество. Ну а далее – нормальная логика нормального развития плюс человеческий фактор. И разве назовешь удачей указ Правительства РФ о поддержке развития народных художественных промыслов?

– А ваша мануфактура – народно-художественный промысел?

– Буквально 4 июля сего года был принят региональный закон о признании янтарно-краснодеревной мануфактуры «Емельянов и сыновья» в поселке Коврово центром регионального художественного промысла. Помимо этого есть и поддержка иного рода – например, в ближайшее время при поддержке правительства области и Музея янтаря мы участвуем в международной выставке на лучшей музейной площадке Парижа – в Лувре. Приглашение мы получили после того, как французская делегация побывала у нас на экскурсии. Они не могли оторвать глаз от наших изделий, а мы – от них: приятно было видеть неподдельное восхищение.

– Думаю, что на недостаток восхищения вам и прежде жаловаться не приходилось – примером тому служит дом Селин Дион в Калифорнии, в оформлении которого американский дизайнер Карен Бутера использовала емельяновский паркет и панели для стен, инкрустированные природным янтарем. И это, как мне кажется, не единственные громкие имена в списке ваших заказчиков.

– Есть наши изделия в доме членов Правительства РФ, Артура Чилингарова, Аллы Пугачевой и других известных людей. Удивительное дело – сарафанное радио без перебоев работает и в этой среде, подогревая ажиотажный спрос и поставляя нам новых и новых клиентов и почитателей, да в таком объеме, что сегодня мы способны выполнить процентов пять от заказов. Причем это уже далеко не одна мебель. На первый план стало выходить новое направление – предметы интерьерного дизайна, сувениры, «царские цацки». Тут и паркет, и двери, и панно, и другие изделия. И вот тут-то возникла новая проблема – резко увеличивать размах вредно по многим причинам, отказывать заказчикам – невозможно. Остается единственный путь – преобразовать систему продаж. Для этого и был создан наш торговый дом. Его сотрудники не только строят систему продаж, общаются с нашими клиентами, но и исследуют потенциальные и интересные для нас рынки для того, чтобы формировать ассортиментный портфель.

– Не исключаете сотрудничество с другими компаниями региона?

–- Отчего ж не сотрудничать? Мы мечтаем о партнерстве с другими компаниями области и прилагаем усилия, чтобы стать пилотным предприятием в янтарной отрасли Калининградской области.

 

 

Елена Чиркова

Фото Ольги Даниловой, а также из собственного архива янтарно-краснодеревной мануфактуры «Емельянов и сыновья», выполненные Игорем Зарембо и Эдуардом Молчановым.

ные Игорем Зарембо и Эдуардом Молчановым.