Татьяна Самаргина: «Архичестно о дизайне»

01 февраля 2015

Не так давно в паутине Интернета я наткнулась на блог «Архичестно о дизайне». Среди авторов – наш калининградский дизайнер Татьяна Самаргина. Она обещает ответить на многие вопросы: «Как определить, насколько человек профессионален?», «Можно ли пользоваться рекомендациями по выбору дизайнера продавцов салонов?», «За что платят дизайнеру и чего ожидать от новичка, опытного и мастера?», «Где можно экономить, где – нет?», «Что такое этика архитектора и дизайнера?», «Что такое интерьер от архитектора, от дизайнера, от декоратора?». «СтройИнтерьер» неоднократно пытался найти ответы на многие из этих вопросов, и мы с удовольствием порасспрашивали архитектора внутреннего пространства о том, что побудило ее принять участие в этом интернет-проекте.

 «СтройИнтерьер» («СИ»): Татьяна, обсуждение в Сети насущных дизайнерских и не только проблем – это крик души или желание как-то повлиять на ситуацию?

Татьяна Самаргина (Т. С.): – Блог задуман авторами проекта как площадка для людей, которые хоть раз окунулись в стройку, ремонт или попробовали сделать все правильно. Для архитекторов, дизайнеров, всех, кто совместно с профессионалами реализует или планирует реализовать свои проекты правильно и честно. Особенности, подводные камни, спорные вопросы, которые возникают в творческом процессе, мы будем обсуждать и находить решения. Наверное, можно назвать это и криком души.

Я родилась в семье архитектора, с отличием окончила школу, с красным дипломом – архитектурно-строительную академию по специальности «архитектура», бакалавриат – «градостроительство и архитектура», магистратуру – «реконструкция и интерьер». Так что всю жизнь занимаюсь любимым делом профессионально. Никогда не останавливаюсь, все время учусь, совершенствую свои навыки и пополняю знания. Уверена, что так будет всегда. Но, чтобы двигаться вперед, надо разобраться в том, как обстоят дела сегодня на самом деле в индустрии дизайна интерьера. Мы ходим по улицам города, а живем и работаем в домах. Есть некая закономерность, и мы интуитивно ее соблюдаем: чем наряднее город, тем проще интерьеры, и наоборот. Но бывает и золотая середина. Во всем есть равновесие – неравновесие вызывает дискомфорт. Архитектор внутреннего пространства – прекрасная профессия. Но сейчас она сирота – у нее мама, архитектура, тяжело больна и не хочет общаться с детьми. Ее толпой окружили самозванцы и пытаются за ней ухаживать, заглядываясь на богатое наследство.

Положение дел меня не оставляет равнодушной. Я за синтез искусств, за междисциплинарные коллективы, за умение работать в команде, за честное ведение дел, за здоровую критику, которая способствует развитию. Об этом я и другие неравнодушные российские дизайнеры и будем писать на страницах этого блога.

 

«СИ»: – Сегодня в Калининграде насчитывается около 200 дизайнеров и тех, кто себя ими называет. Как заказчику их услуг определить, насколько каждый из них профессионален?

Т. С.: – В индустрии архитектуры и дизайна интерьера я практикую ровно пятнадцать лет. С 1997 года живу в Калининграде. Могу поделиться собственными наблюдениями. В разные годы в моей фирме работало более 40 человек. Приходили с нулевыми знаниями и навыками и по-разному уходили. Кто-то два месяца работал секретарем и открывал свою фирму и теперь работает. Кто-то три года перенимал опыт и знания и тоже работает. Кто-то понял: чтобы быть профессионалом, надо серьезно учиться и поехал дальше учиться, кто-то уже вернулся. Большинство из них практикуют самостоятельно, что позволяет мне наблюдать за развитием нашей индустрии изнутри. Дизайнер проходит три стадии профессионального роста. Первая – это неосознанная некомпетентность, то есть когда человеку кажется, что он все о дизайне знает и все умеет. Такие люди смело берутся за любые проекты, а потом искренне удивляются, когда слышат о себе нелестные отзывы.

Вторая – осознанная некомпетентность. Это когда человек понимает, что может совершить ошибку, старается этого избежать, очень неуверенно себя чувствует, боится, но делает. Это, как правило, молодые специалисты без опыта работы. Притом чем лучше человек учился, тем больше страх – глубокие знания порождают глубокие сомнения. Уверенность приходит только с опытом, а это не менее 5 лет практики.

Затем с опытом приходит неосознанная компетентность: свою сложную работу делаешь легко, получаешь удовольствие от результата. И этому результату сам искренне удивлен. Неужели это я? Этот период длится еще 3-5 лет.

И третья стадия – компетенция. Осознанная. Это профессионалы с базовым высшим образованием, опытом, позволяющим работать не только с интерьером, но и с заказчиком. С этого момента, как правило, начинается новая веха. В этот момент возникают возможность и необходимость делиться и обучать других, дальше обучаться самому и переходить на новый качественный уровень. Каждый в себе это ощущал: когда чему-то очень хорошо научишься, ищешь новые горизонты.

Здесь надо сказать: если вы серьезно хотите чему-то научиться, искать надо опытных мастеров своего дела. Если приятно время провести – и это тоже хорошо, – достаточно общаться с талантливым студентом. Но рекомендовать его должен все равно мастер. Так, мне кажется, во всех профессиях.

Человек, заказывающий интерьер, не всегда может словами объяснить, чего именно он хочет. Например, как-то молодая статусная пара обратилась ко мне за разработкой интерьера. При первой встрече они четко обозначили свое желание – минимализм. Но что

такое минимализм конкретно в понимании и ожидании этих людей, к тому же у каждого из них еще и свои особенности?

Человек словами, как правило, выражает то, кем или чем он хочет быть, но не то, чем на самом деле является и живет. Кажется странным то, что для некоторых это становится откровением на нашем первом тесте. Начинается осознание того, в чем твои истинные ценности, и, конечно, желание только символами этих ценностей себя окружить. Поэтому уют, скорее всего, не классический стиль, а воспоминание о бабушке с ее вкусными масляными блинчиками и о солнце, которое через шторку отпечатывало узор на крашеном полу. И этот образ придает сил и успокаивает. Поэтому для уюта достаточно одного решения – добавить несколько предметов в том месте дома, где вы отдыхаете и набираетесь сил. А вот какой они будут формы, цвета и фактуры – на это как раз влияют новые технологии и стили. Интерьер как стекло, на котором, с одной стороны, отпечатывается личность человека с другой – черты современного общества. Задача персонального дизайна, а интерьер – именно персональный дизайн, – сплести грамотный пропорциональный узор из этих нитей. Эти знания уже на поверхности не лежат. За пару лет точно не наковыряешь.

 «СИ»: – Как все-таки заказчику определиться со стоимостью дизайнерских услуг?

Т. С.: – Золотой закон любого дизайна: услуга должна стоить дороже, а продукция дешевле. Если пришли к гуру, умейте доверять. А вот как его найти – это другая история.

Качественная услуга должна стоить дорого. Она помогает экономить тем, что ты не тратишь деньги впустую. И помогает за оптимальный бюджет реализовать замысел. Только автор может определить, как можно расставить приоритеты. Где экономить можно, где – нет. В любом случае прекрасно, когда бюджет определен сразу. Тогда легко и спокойно работать. Мне все равно, с каким материалом работать – картоном или золотыми листами.

Я уже говорила о том, что не каждый заказчик может четко формулировать свои желания, это дизайнер должен их правильно понять. Если заказчик четко знает, что ему надо, лучше не тратить денег, а обратиться к начинающему дизайнеру, студенту или в магазин – многие предоставляют услугу разработки дизайна для продажи своего продукта. Можно вообще скачать бесплатную простую программу и попробовать нарисовать дизайн самому. Это называется хобби, и это прекрасно, когда хобби есть. Упаси вас от обращения к профессионалу в этом случае. Для вас важен процесс, а для дизайнера-профессионала – результат. Не найдете общий язык и неминуем конфликт интересов. Начинающему дизайнеру важен опыт, он заинтересован пройти с вами весь созидательный путь и будет вашим верным карандашом. В конце будете довольны общим результатом. Начинающему ведь и платят за результат. И не важно, сколько он потратил на его достижение времени, хоть ночи напролет сидел и рисовал. Он учится, и игра стоит свеч. Я безмерно благодарна своим первым клиентам, которые были терпеливы и снисходительны ко мне в моих первых работах. Дружу с ними по сей день.

Профессионал найдет миллион решений и способов как можно обустроить

«СИ»: – А бывает такое, что клиент вам неприятен?

Т. С.: – Категорически не буду с ним работать. За всю жизнь случились три истории подобного рода. Третья, кстати, была совсем недавно. Но этот раз был последний. Если тебя вынуждают на компромисс, результата не будет. Исключение – общественный интерьер. Там ты делаешь интерьер для людей, а не для конкретного заказчика. В этом случае можно на компромисс идти. А если интерьер приватный – точно нет. Есть вещи, в которых я жестка. Людям там потом жить. А я в своих идеях перфекционист.

 «СИ»: – Это как?

Т. С.: – Вот представьте: есть идея всего дома, а человек пошел и купил диван вне заданного стиля – концепция развалилась, а это год работы. Я не могу так растрачивать свое время. Как сказал Владимир Вишневский, у меня нет времени на медленные танцы. В год я делаю два больших проекта, несколько маленьких. Это часть моей жизни. Весь смысл работы – в результате. А если его нет? Жаль, многие заказчики сегодня не разрешают фотографировать объекты. Не всегда есть возможность показать на практике, что такое результат дизайнерского проекта.

 «СИ»: – Тем не менее его увидели из Америки. Две очень известные компании – Ralph Lauren Home и Baker Furniture – доверили вам представлять их бренды. Как вам удалось обратить на себя внимание?

Т. С.: – Это был сложный этап работы. Длился он почти год. Мы встречались на тему резюме, предоставили портфолио, выполняли заказанные ими проекты.

Кульминационная встреча проходила в Калининграде – прилетел на нее лично Бретт Бедлесон. Он изучил нашу работу, сдержанно похвалил и порекомендовал переслать к менеджерам. Я поняла, что он в нее особо не вникал, и предложила тут же еще раз о ней рассказать, но немного поиграть. И вот я презентую свой проект, выкладываю коллажи за коллажами, чертеж за чертежом, выражение лица заказчика меняется. Я сделала, как в институте: на тонированной шершавой бумаге, с темными картонными паспарту. Красиво получилось. Американец щупал листы, вслушивался в мою речь, а потом долго молчал. И только по реакции мужа поняла – будем дальше работать. Эксперт сказал, что за 10 лет такого подхода не встречал. Все забрал с собой, видимо, для презентации нового подхода к продажам. Мы отдаем себе отчет, что будет непросто, но это очередной шаг вперед. С нами заключили договор о представительстве, пригласили в Америку для формирования коллекции шоу-рум, которая откроется в Калининграде в следующем году. Скорее всего, это будет приватная клубная квартира, в которой демонстрируется не мебель, а атмосфера реального жилого пространства в стиле Baker. В нескольких городах мира эксперимент признали удачным.

Другой прекрасный бренд Ralph Lauren Home – это компания, которая так и заявляет: «Мы продаем не мебель, а лайфстайл (lifestyle), стиль жизни». Стиль аристократизма – это наиболее крупные масштабы всего декора. Это и мебель, и текстиль, и декор, и свет – укомплектованная атмосфера.

 «СИ»: – После этого вас пригласили в Америку. Вас что-нибудь там удивило?

Т. С.: – У американцев очень удобная эргономика, удобнее, чем у европейских производителей, потому что в Америке комфорт – потребность жизни номер один. Ральф Лорен, он начал с фешен-одежды, до сих пор участвует в выпуске всех коллекций лично. В мебели он сохранил деликатное отношение к деталям и эстетике в целом. Все, что он делает на подиуме, в мире моды, находит отражение в декоре мебельных коллекций. Мебель с сезонными коллекциями – так не делает ни одна мебельная компания в мире.

У Америки русская пропорция, дизайн созвучен русской душе. Очень чуткое отношение ко всему мировому наследию. В Baker, например, есть коллекции – точные реплики старинной русской, французской, голландской мебели. Ральф Лорен – сын выходцев из Белоруссии. На производстве, на деловых встречах мы нередко встречали людей с русскими корнями, наши два менталитета – они родственные. У меня было это ощущение, возможно, из-за теплого приема. На огромном производстве царит неподдельная атмосфера семейственности. Люди работают в среднем 25-30 лет! Сама видела доску с поздравлениями, думала, что это дни рождения, а это поздравления с годами карьеры. Напротив нескольких были цифры 3, 2 – оказалось, дети первых работников. Вот так, производству 120 лет, никогда не останавливалось. Технологий таких на итальянских фабриках я не видела, хотя была на самых лучших фабриках.

Там особые отношения дизайнера, конструктора, декоратора. Вместе они создают другой продукт, с другим уровнем комфорта, в принципе. Мебель в меру изысканна, но понятна по дизайну русскому глазу. Плюс накладывается идеальная технология. У немцев некрасиво, но по большей части удобно. У итальянцев красиво, но с погрешностями в комфорте. У Китая вообще своя история. Да и надо понимать, какие люди, с каким настроем работают, а энергетика встраивается в мебель.

Для американцев очень важно умение работать с публикой. Они любят похвалиться своими достижениями и одобряют развитие других, не стесняются делать комплименты, во всяком случае, мы их слышали повсеместно и в большом количестве. Очень важно подтвержденное в этом сегменте образование, сформированный сервис. За этим они следят щепетильно.

Фабрики производят реплики известных дизайнеров всего мира, исторические коллекции. Во всем этом надо разбираться.

 «СИ»: – А если пригласят поработать?

Т. С.: – Я вполне серьезно рассматриваю такую возможность – это то, о чем только можно мечтать. Учиться всегда надо лучшему у лучших. Только всему свое время. Во-первых, надо поделиться тем, что умеешь, с теми, кому это надо, – освободить место в голове. И только потом браться за новое. Мне еще надо здесь закончить одно очень важное дело. Я люблю доводить все дела до конца.