Дизайнеры

Шипкова Ольга Юрьевна

Ольга Шипкова: «В дизайне я предпочла идти своим путем»

1994 год – переезд в город Светлый Калининградской области.
1994-2002 гг. – обучение в школе искусств города Светлого.
2003-2008 гг. – обучение на факультете «Промышленно-гражданское строительство» КТИ (ныне КГТУ).
С 2004 года – работа дизайнером интерьеров.
Ольга окончила специализированные курсы в Калининградской школе дизайна, курсы Олега Видякина по ArchiCAD и 3D Max, курсы Александра Васильева. 

 Текст: Надежда Абрамова

Фото: Роман Пучко

 Ресурсоемкость – это отличительная черта нашего региона. В Калининграде есть, пожалуй, все. И, как правило, всего этого избыток. Касается это и творческих профессий. Каждый год калининградские университеты выпускают не менее ста творцов: графики, дизайнеры окружающей среды, молодые архитекторы. Амбициозные, одаренные, со свежими идеями и горящими глазами – что их ждет за вратами альма-матер? Как сегодня пробивают себе дорогу молодые дизайнеры? Как делают себе имя? Как относятся к старшему поколению? Обо всем этом мы спросили у одного из перспективных представителей этой профессии – Ольги Шипковой. 

 

«СтройИнтерьер» («СИ»): – Ольга, ну для начала – как возникло желание стать дизайнером?

Ольга Шипкова (О. Ш.): – Всегда связывала свою жизнь с творчеством. В третьем классе, например, захотела стать художником – и целых восемь лет отдала художественной школе. Ну а когда пришло время определяться с выбором профессии, то было не до искусства. Послушавшись мудрых рассуждений мамы: «Будешь инженером – всегда будет кусок хлеба», я отправилась на отделение «Промышленно-гражданское строительство» в КТИ (ныне КГТУ – прим. авт.). Так для мамы и отучилась положенные пять лет. Даже попробовала работать по профессии – осталась после практики в качестве инженера в одном из ЖКХ города Светлого. Но творческая жилка взяла свое. В какой-то момент я поняла, что работа от звонка до звонка – не для меня. Да и превращаться в мужчину вовсе не хотелось…

 

«СИ»: – Как это?

О. Ш.: – Работа в жилищном кооперативе учит многому. Заставить молодой девчонке слушать себя взрослых бывалых мужчин – одно это чего только стоит! А ведь мне приходилось не только на одном уровне общаться с людьми, проработавшими там не один год, но и привносить в их работу новшества, заставлять соблюдать показатели техники безопасности и так далее. Это был очень непросто. В какой-то момент я поняла, что не смогу там больше работать, и начала искать профессиональную «себя». Вначале потрудилась на поприще ландшафтного дизайна – помогала с созданием клумб, озеленением участков, а потом переключилась на квартиры – и поняла, что это – мое!

 

«СИ»: – С чего начинали?

О. Ш.: – Думаю, с того же, что и все молодые дизайнеры, – практические чертежи (раскладка плитки, разводка инженерных сетей, коммуникаций). К слову, вот тут-то и пригодилось мое инженерное образование. То, чему нас учили в университете, оказалось основами основ. Эргономика пространства, правильность технических расчетов, а главное – умение изучать новое и неизвестное – все это оказалось важной составляющей моей новой профессии. Часто вся «рабочка» делалась бесплатно в помощь более опытному дизайнеру. Все это ради того, чтобы набить руку, получить доступ в волшебный мир дизайна. Я заказывала учебники по дизайну, изучала основы цветоведения (книга Иттен Йоханнес «Искусство цвета» стала для меня настольной Библией). Вспомнились знания, полученные в художественной школе: понимание цвета, композиции. Несколько раз я бывала на семинарах Александра Васильева, посвященных описаниям и разборке стилей. А как пригодился мой студенческий опыт работы продавцом! Умение общаться с клиентом – это львиная доля успеха дизайнера. Попробуйте заставить незнакомого человека рассказать о себе, о своем образе жизни, о своей семье, о привычках, болезнях, любимых питомцах! А для создания действительно грамотного интерьера, адаптированного под конкретные нужды вполне конкретного семейства, весь этот «анамнез» просто необходим. Я даже не постеснялась и прошла курс занятий у психолога на эту тему. Также самостоятельно – долго и упорно – осваивала программу по визуализации. Ни один клиент не будет сегодня рассматривать эскизы, сделанные от руки. А работать без визуализации проекта – так, чтобы клиент доверял тебе на слово – сегодня могут позволить себе только признанные мастера.

 

«СИ»: – А кто для вас образец для подражания?

О. Ш.: – В Калининграде это, пожалуй, только Татьяна Ковальская. Мне очень нравятся ее работы. Узнаешь ее стиль. Наверное, именно этого калининградского дизайнера мне хотелось бы догнать (а может быть, даже и перегнать) по уровню мастерства. В основном же я изучаю работы европейских дизайнеров. В частности, восхищает минимализм современных испанских мастеров. Они все придерживаются одной и той же техники: светлые стены – как основа для будущего интерьера, но дорогой пол, роскошный свет, грамотно подобранная мебель. Эти акценты делают европейские интерьеры по-настоящему эффектными и запоминающимися. Очень близка по мироощущению мне оказалась британка Келли Хоппен. Ее коронный стиль – это интерьер в стиле минимализма, но в то же время минимализм, наполненный роскошными нотами. И все это достигается благодаря ее умению обращаться со светом, аксессуарами, цветовыми акцентами. Сегодня уже существует стиль Келли Хоппен – и люди, обращаясь к ней, понимают, что она делает, в каком стилистическом решении работает. Думаю, это правильная тенденция в мире дизайна. Такая категория, как мастер-универсал, наверное, осталась в прошлом. Так, среди моих клиентов большая часть – молодые люди, которые приемлют мой минималистический стиль работы.

 

«СИ»: – Ольга, а в какой момент стали появляться свои клиенты?

О. Ш.: – Наверное, где-то спустя пять лет после моего бунта и смены профессии инженера на дизайнера.

 

«СИ»: – То есть за плечами вполне себе университетский курс?

О. Ш.: – Да, только моими университетами была сразу практическая работа. В итоге я сейчас чувствую себя гораздо увереннее многих выпускников местных отделений дизайна.

 

«СИ»: – Не видите в них себе конкуренцию?

О. Ш.: – Мне сложно оценить уровень программ по их профессиональной подготовке – я не училась в калининградских вузах. Но мне пришлось столкнуться с отношением молодых дизайнеров к своей работе и даже переделывать немало их проектов. Наверное, могу позволить сделать некоторые выводы. Калининградские выпускники – как правило, очень юные, очень слабые в профессиональном смысле, к сожалению, не готовые учиться дальше (ведь, согласитесь, любой вуз дает только базовые знания, которые нужно адаптировать под конкретную профессию). «Сырые», одним словом. Я не вижу выпускников на презентациях новых материалов, на специализированных выставках. Но при этом слышу от клиентов, да и лично сталкивалась с их амбициями. Так, очень немногие согласны трудиться за скромные деньги. Хотя даже я сегодня готова делиться с новичками частью технической работы и платить за помощь. Но желающих нет. Нет и понимания, что специалистами в одночасье не становятся. Мне сложно понять, как начинающие дизайнеры собираются входить на весьма насыщенный в этом плане калининградский рынок.

 

«СИ»: – А как вы нашли своих клиентов?

О. Ш.: – Как ни странно, но первыми объявились мои самые стародавние знакомые – те, кому я когда-то делала рабочие чертежи, просчеты. Они сами вспоминали и находили меня. Ну и, конечно, бесплатные консультации для друзей, помощь им в проведении ремонта. Сработал и сайт, который я долго разрабатывала и наполняла по крупицам своими лучшими работами.

 

«СИ»: – А каким был первый серьезный объект?

О. Ш.: – О, в первый раз вести «от и до» мне предстояло маленькую кухоньку. Всего восемь квадратных метров – но как непросто они мне дались! Так не хотелось подвести хозяйку квартиры. Девушка копила несколько лет, чтобы купить понравившуюся плитку на фартук, подобрать нужный кухонный гарнитур. И как назло попалась очень некомпетентная бригада, которая умудрилась испортить эту выбранную коллекцию плитки. Пришлось искать новых мастеров, очищать каждый кусочек керамики и заново ее приклеивать. Тогда пришлось здорово понервничать, но объект я до конца все-таки довела.

 

«СИ»: – А какой клиент для вас самый сложный?

О. Ш.: – Я его называю «Мы хотим что-нибудь». Вот тут действительно приходится, как детективу, выяснять, что скрывается под этим «что-нибудь». Неприятно, когда попадаются хитрецы, которые ездят по нескольким дизайнерам и под видом первого собеседования собирают идеи. Наша работа – впрочем, как и любая другая, – должна быть оплачена. Любой дизайнер может просто проконсультировать заказчика или бригадира и подсказать, как воплотить в жизнь ту или иную задумку. Что касается меня, то я зачастую предлагаю даже бесплатный авторский надзор, если объект мне действительно нравится и я хочу увидеть конечный результат своей работы.

 

«СИ»: – Вы одна из немногих дизайнеров, кто не ушел под крыло известного мастера и не стал работать в профессиональной студии.

О. Ш.: – Я сразу поняла, что это не мой путь. Состоя в студии, ты выполняешь лишь часть работы, лишаясь общения с заказчиком, не видя конечного результата. А главное – ты не несешь ответственности. Никакой – ни материальной, ни моральной. Ты – лишь часть общего механизма, где все основные обязательства выполняет главный дизайнер, он же руководитель студии. Вот этой безответственности и, как следствие, расслабленности и рутинной работы от звонка до звонка я и боялась. Как только ты понимаешь, что вся материальная и моральная ответственность за испорченный материал, за недобросовестную команду строителей (если ты ведешь авторский надзор) ложится на тебя, то работа идет по-другому. Опять же – это мое мнение и мой взгляд на профессию. У кого-то путь пролегал через известные студии. Мне изначально было проще работать самой, полагаясь на свои знания, свое умение. Ответственность бодрит и не дает расслабиться. В конечном итоге это только благоприятно сказывается на твоем имени. Немногие начинающие дизайнеры готовы к ответственности подобного рода. Некоторые почему-то воспринимают свою работу исключительно как творческую. Вообще, в Калининграде сложилось несколько неправильное понимание самой сути профессии «дизайнер».

 

«СИ»: – В чем, на ваш взгляд, заключается ошибка?

О. Ш.: – Многим при фразе «Я работаю дизайнером» видится гламурная девушка на дорогой машине, которая в элитном салоне капризно выбирает красивые отделочные материалы, перебирает эффектные ткани и компонует декоративные безделушки. В реальной жизни это вовсе не так! И хотелось бы предостеречь тех, кто, попав под обаяние этого образа, решил освоить эту профессию. Работа дизайнера – это в первую очередь стройка. В багажнике моей машины всегда есть резиновые сапоги и спецовка, в которых я бываю на объектах, – а там я бываю постоянно. Другие мои обязательные спутники – это рулетка и мел, с помощью которых я самостоятельно снимаю обмеры. А также компьютер, горы чертежей, постоянные посещения выставок и презентаций отделочных материалов, изучение рынка и работ других дизайнеров. Работать дизайнером в Калининграде непросто – тут достаточно серьезная конкуренция и подготовленный клиент, которому важны твое образование, твое портфолио, отзывы о тебе. Как бизнес этот способ зарабатывания денег суров. Девочка в красивом платье, изредка помогающая выбрать красивый декор в дом, – это мечта, а не профессия.