Дизайнеры
Полежаев Александр Сергеевич
Родился 31 декабря 1977 года в г. Калининграде.
В 1994 году окончил среднюю школу № 33 г. Калининграда.
1995-2000 гг. – обучение по специальности «архитектура» в Калининградском коммунально-строительном техникуме (ныне ФГАОУ ВПО «БФУ им. И. Канта» Градостроительный колледж).
2001-2004 гг. – обучение в РГУ им. И. Канта (ныне БФУ им. И. Канта).
2007 г. – начало работы с витражами.
2007-2009 гг. – обучение при мастерских Московской государственной художественно-промышленной академии имени С. Г. Строганова.
2009 г. – открытие своей студии авторского витража.
Александр Полежаев: «Сейчас витраж можно найти практически в каждом интерьере»
Затронув такую серьезную тему, как витраж, мы не могли не поинтересоваться общим состоянием витражных дел в Калининградской области у одного из ведущих мастеров региона – Александра Полежаева. Так как сейчас этот вполне себе камерный, связанный с культовой тематикой элемент приживается в светском Калининграде, появилась ли в регионе своя витражная школа и дружат ли мастера-витражисты между собой – все секреты цеха в нашем интервью.
«СтройИнтерьер» («СИ»): – Александр, для начала расскажите, как в вашей жизни появился витраж?
Александр Полежаев (А. П.): – Вообще, по профессии я архитектор, но, сколько себя помню, всегда любил делать что-то своими руками. В итоге все хобби были связаны с ремесленничеством. Как-то увидел передачу, где женщина, тоже, кстати, архитектор, рассказывала о том, как она собирает витражи. Процесс показался мне настолько увлекательным, что я понял: вот это – мое. Надо попробовать сделать что-то похожее. Конечно, в 2007 году в Калининграде не было никаких соответствующих курсов, да и самих мастеров можно было по пальцам пересчитать. Так что я перелопатил кучу книг, излазил весь Интернет. Однако в то время о витражах и технологиях их создания писали очень мало. Всего этого было явно недостаточно, чтобы самому сделать витраж. Поэтому я обратил свои взгляды на столицу – вот где действительно есть школа витража! Писал на форумах, обзванивал мастеров – в общем, искал человека, кто мог бы меня научить работать со стеклом. К моим поискам подключились и московские друзья. В итоге общими силами мы выяснили, что по-настоящему витражному делу учат только в Строгановском училище. Закончить полноценный курс в самой Строгановке мне, конечно же, хотелось, но это казалось нереальным. Поэтому просто искал себе наставника с таким образованием.
«СИ»: – Какой основательный подход! Неужели ради хобби уехали в Москву?
А. П.: – Я – и, думаю, меня многие поймут – никогда не жалел средств, времени и сил на любимое дело. А витраж меня просто заворожил. Хобби получилось достаточно дорогое, но в любимое дело вкладываешься без остатка. Наверное, поэтому мои поиски были вознаграждены и я все-таки попал в само училище!
«СИ»: – Каким образом?
А. П.: – На одном из форумов я познакомился с главным руководителем мастерских при этой академии, и он взялся обучать меня в частном порядке. Так мне посчастливилось попасть в одно из лучших учебных заведений страны и узнать там о витражах. Брал отпуск на основной работе и летал в Москву предаваться своему увлечению. Надо сказать, что создание витража – процесс не столько хитрый, сколько трудоемкий и кропотливый. Но для меня он от этого не перестает быть интересным. Тут пригодились и мои теоретические знания, полученные из книг и Интернета. Владея теорией, освоить практику оказалось не так сложно, поэтому обучение прошло гораздо быстрее, чем я думал.
«СИ»: – И какие технологии освоили при Строгановке?
А. П.: – Классическую технологию, «Тиффани», «фьюзинг», пескоструй…
«СИ»: – И какая вам оказалась ближе?
А. П.: – Классический витраж, который многие калининградцы смогли уже увидеть в польских костелах, практически не делаю. Н-образный профиль, который лежит в основе такой технологии, не дает простора для творчества. Я работаю с технологией «Тиффани». Она была изобретена более ста лет назад основателем главного ювелирного рода мира Чарльзом Льюисом Тиффани. Все очень просто – из стекла вырезаются кусочки нужной формы, оборачиваются медной лентой, укладываются и спаиваются между собой. Неслучайно, что эту технологию изобрел ювелир: укладка такого витража – очень кропотливая, тонкая работа. Каждый кусочек необходимо с ювелирной точностью обточить, подогнать, состыковать. Но зато такой способ позволяет делать ажурные невесомые композиции с большим количеством мелких деталей. Отсюда же и ценник на услуги витражистов – любое произведение делается вручную и неповторимо.
«СИ»: – А когда хобби стало профессией?
А. П.: – Не так давно. Свои первые скромные витражики дарил друзьям и знакомым. А потом моими работами заинтересовались и в моем профессиональном кругу. Архитекторы и знакомые дизайнеры стали обращаться с просьбами сделать что-то эдакое. Ну и пришло решение сделать хобби бизнесом.
«СИ»: – Насколько калининградский рынок был готов к такому элементу декора?
А. П.: – Вообще оказался не готов, что было для меня удивительным. Тогда как в Москве и Санкт-Петербурге витражи на тот момент были известны и пользовались заслуженной популярностью, витражисты сформировали несколько полноценных профессиональных школ, у нас о цветном стекле и способах его использования в интерьерах знали очень, очень мало. Причем это касалось не только простых калининградцев. Когда я решил предложить свои услуги дизайнерам, они и то слабо представляли, что такое витраж и как его можно использовать. А когда узнавали ценник на мои работы, то просто отказывались с этим связываться.
«СИ»: – Но сейчас, судя по общественным интерьерам Калининграда, ситуация в корне изменилась…
А. П.: – Да, калининградцы прониклись очарованием и колоритностью цветной мозаики. Что касается дизайнеров, те вообще стараются использовать витражный элемент практически в каждом интерьере. Это и неудивительно – витраж бесконечно колоритен. Живое стекло наполняет пространство цветом и светом, добавляет любому интерьеру элегантности, лоска, изысканности. Причем сегодня витраж уместен в абсолютно любых стилистических направлениях, будь то классика, деревенский стиль, готика, минимализм… Конечно, такой популярности витража способствовало появление бюджетных технологий его изготовления. Я говорю о пленочном витраже, который имитирует технологию «Тиффани». Недавно в Калининграде появилась и технология наливного витража. Он еще больше отличается от классического – просто с помощью краски наносятся контуры и имитируется витражная спайка. Но в данном вопросе у каждого свои вкусы. Вот в Англии, например, безумно популярен пленочный витраж. Конечно же, я сторонник настоящих витражей. Это ведь настолько уникальная вещь, что при должном исполнении она будет передаваться из поколения в поколение. Поэтому я очень тщательно подхожу к своей работе – даже отказываюсь от помощников, дабы быть уверенным в качестве. Со мной работает только художница, которая помогает составлять сюжеты. Всю остальную работу я выполняю исключительно сам. Витраж не терпит дилетантства и небрежности.
«СИ»: – А калининградский клиент разбирается в таких нюансах?
А. П.: – Все зависит от каждого конкретного заказчика. Для кого-то принципиальным остается цена – и он делает выбор в пользу пленки и краски. Кто-то понимает прелесть игры живого света и стекла и готов потратиться на действительно серьезную вещь.
«СИ»: – А как происходит работа с заказчиком? Кто помогает определиться с главным – с рисунком?
А. П.: – Тут два способа работы. Если заказчика приводит дизайнер, то он же и предлагает определенный рисунок, вписывающийся в основную интерьерную линию. Нам с художником остается только проработать детали и подобрать цвет стекол. А вот если клиент приходит самостоятельно, то мы для начала определяемся с предпочтениями, выбираем стилистику и далее по той же схеме прорабатываем дизайн.
«СИ»: – И какие сюжеты популярны среди калининградцев?
А. П.: – Все опять же зависит от клиента. Конечно, сегодня витраж уже не несет той символичности, которая была свойственна этому декоративному элементу в далеком прошлом. Что и как будет изображено на витраже сегодня, решает сам заказчик. И поэтому все зависит от уровня его подготовки в этом вопросе. Пока в Калининграде по популярности на первом месте стоит растительная тематика: цветы, бабочки. На втором месте – геометрические абстракции. Есть и исключительные заказы: однажды клиент захотел, чтобы на витраже была изображена его жена. Что ж, сделали и такой витраж.
«СИ»: – У вас, наверное, сформировалась определенная база рисунков?
А. П.: – Конкретной базы нет – всегда приходится делать все заново, адаптируя рисунок под конкретные размеры, конкретный интерьер. В итоге получается абсолютно новое произведение.
«СИ»: – Судя по тому, что клиент оценил, что такое витраж, конкурентов у вас прибавилось?
А. П.: – Да, на рынке о себе заявила пара новичков, работающих в технологии «Тиффани», есть мастер, который занимается наливным витражом. Но я бы не сказал, что рынок перенасыщен специалистами. Это и понятно – валового потока заказов на витраж в Калининграде тоже нет.
«СИ»: – Чем это объяснить?
А. П.: – Ценой. Витраж – вещь недешевая. Специальное стекло (я свой материал везу из Москвы), у кого-то специальная пленка или краска, не боящаяся солнечных лучей, ручная работа… Настоящий витраж априори не может быть дешевой вещью. Да я и не сторонник массового производства в этом вопросе. Каждому своему изделию отдаешь частичку себя. А когда производство встает на поток, начинаются гонки, не уделяется должное внимание качеству стекла, точности цветопередачи, уровню спайки.
«СИ»: – А можно ли говорить, что в Калининграде появился полноценный цех витражников?
А. П.: – Наверное, нет. Мы, конечно, знаем друг друга, кто чем занимается, кто на что способен, но какого-то коллективного духа нет.
«СИ»: – А что-то новенькое появилось в последнее время в витражном деле?
А. П.: – Основные витражные технологические процессы уже давно известны и освоены. Осталось только экспериментировать с использованием цветного стекла в интерьере. Поэтому я помимо сборки развиваю новое направление – изготовление каркасов для потолочных витражей. Увидел эту технологию в Москве, закупил соответствующее оборудование и реализую задумку сейчас в Калининграде. Да и в целом продолжаю изучать возможности витража – постоянно нахожусь на форумах, общаюсь с московскими коллегами. Сейчас мне интересно заниматься фьюзингом – он принципиально отличается от технологии «Тиффани». Спекание стекла подразумевает много нюансов. Еще очень интересно соединять в одном витраже эти принципиально разные технологии. Например, спекать отдельные составные части, но общую композицию собирать с помощью спайки. В Москве такое комбинирование очень популярно. А когда в такие витражные изделия добавляют пескоструйные узоры – эффект ошеломительный! Конечно, любая комбинация удорожает работу в разы. К сожалению, пока калининградцы не готовы к таким экспериментам финансово.
«СИ»: – Александр, а какая-то профессиональная мечта у вас есть?
А. П.: – Думаю, я вырос, чтобы сделать что-то очень масштабное и значительное. Например, заполнить витражами объект, сравнимый с Кафедральным собором на острове Канта или филармонией. Так что жду подобных предложений от заказчика.