Если за оформление городской среды хоть какую-то ответственность несут местные власти, то дизайн интерьеров полностью отдан на откуп рынку. А ведь в столице дизайна все должно быть прекрасно. История дизайна в Калининградской области насчитывает немногим более десяти лет. Притом, если раньше верхом совершенства считался евроремонт, то теперь калининградцы пришли к пониманию грамотного украшения жилья с учетом разнообразия модных стилей в интерьерном дизайне. Дизайнеры по интерьеру призваны не просто улучшать интерьерное пространство, но и гармонично оптимизировать его использование. При устойчивом росте спроса на услуги дизайнеров возросло и количество предложений по их оказанию. К сожалению, не всегда это приводит к качественному результату. Существует много примеров, когда работой дизайнера клиенты остаются недовольны, среди них есть и частные заказчики, и руководители организаций, и владельцы общественных заведений.
Для того чтобы выяснить, почему так происходит, понять, что все же представляет дизайн интерьеров в Калининграде, может ли наш город претендовать на титул столицы дизайна, мы пригласили калининградских специалистов: председателя регионального отделения Союза дизайнеров России Елену Бодякову, дизайнеров Юрия Трушкина (Art Design Centr), Ирину Мишину («Зефир»), Екатерину Волотову («Свобода мысли»), Юлию Деточкину и Светлану Власенко.
Елена Бодякова:
– Интересное событие у нас грядет: в 2009 году Калининград станет столицей российского дизайна, мы выиграли этот титул. И мы должны достойно показать, что на европейском уровне мы себя можем хорошо позиционировать. На весь год расписаны мероприятия, летом мы проведем фестиваль «Столица российского дизайна», на котором соберутся представители всех регионов – от Калининграда до Владивостока. О мероприятиях в течение года расскажем позже, когда уже план выстроится.
Помимо этого пройдет ряд конференций и семинаров. Мы пригласим отовсюду мастеров высокого уровня, которые дадут какие-то мастер-классы. Кроме этого планируем провести конференцию, причем научно-практическую, по международному сотрудничеству в сфере обучения дизайну. Мы будем связываться с европейскими академиями искусств и приглашать их тоже на мастер-классы, потому что им есть что показать, они шагнули вперед нас, а у нас есть очень хорошие креативщики, не зря русские люди считаются самыми креативными вообще во всем мире.
Ирина Мишина:
– Мне кажется, такой еще вопрос должен быть сформулирован: какова цель столицы российского дизайна? Для кого это делается? Как затронуты будут калининградские дизайнеры?
Елена Бодякова:
– Естественно, мы получим от этого какую-то пользу, я считаю, что очень большую. Ведь это не только пиар-акция, это будет позитивным моментом для самого города. В процессе всех этих событий мы постараемся сделать сам город более благоустроенным, чтобы люди больше понимали, что такое дизайн.
Юрий Трушкин:
– Это такой сакраментальный вопрос: какая польза Сочи от Олимпиады 2014 года? Это приблизительно то же самое. Это тоже олимпиада своего рода. Про Сочи много говорят, мы тоже хотим, чтобы в 2009 году говорили больше о Калининграде.
Юлия Деточкина:
– Дизайн – это не предмет общего употребления, это не предмет первой необходимости, это элитарная вещь. И превращать в народные гулянья профессиональные вещи, растягивать мероприятия на целый год я не считаю правильным. Я считаю, что мероприятий должно быть немного, но все они должны быть высокого уровня.
Юрий Трушкин:
– Вот как раз мы и хотим вытащить всех дизайнеров Калининграда под эгидой Союза дизайнеров, и чтобы все проявили себя.
Ирина Мишина:
– Считаю, что это должно быть нацелено именно на калининградских дизайнеров.
Елена Бодякова:
– Да, чтобы дизайнеры Калининграда были востребованы, для этого все и делается. Именно поэтому этот титул считается плавающим. Москва – понятно, это столица нашей родины, но титул «Столица дизайна» с 2003-го, с момента, когда академик Глазычев придумал этот фестиваль, передается на конкурсной основе какому-то определенному городу, это напрямую связано с развитием региона. Нам пришлось побороться, чтобы получить этот титул, и впервые в истории Калининград выиграл этот конкурс не за полгода, а за два до его проведения. Заявки на проведение были подписаны мэром, губернатором, письма от Союзов художников и мебельщиков – практически все творческие союзы поддержали эту идею. Помимо этого мы представили план планируемых мероприятий. Огромная работа была проделана за несколько месяцев, теперь у нас еще целый год более напряженной работы, чтобы все это случилось, потому что помимо тщательной проработки всех мероприятий очень серьезный вопрос по поводу бюджета. Конечно, софинансирование нам обеспечивает министерство культуры, это область и город. Очень велика, кстати, заинтересованность европейских городов. Очень важна проработка именно научных конференций, обучающих. Получается такая концентрация в одном месте всех дизайнерских наработок, в том числе и со всей России. Мы ведь не просто частных дизайнеров приглашаем, к нам приедут победители проектов от каждого города, самые лучшие дизайнеры. А у нас это будут в первую очередь победители бьеннале «Балтийский дизайн». Поэтому, я думаю, надо всем дизайнерам, особенно интерьерщикам, поскольку именно эта специальность наиболее востребована, уже сейчас продумать, в какой форме они будут участвовать и какие проекты выставлять.
–В каком состоянии сейчас рынок дизайна интерьеров в Калининграде?
Ирина Мишина:
– Что было лет пять назад, когда только начинали, и что сейчас – это, как говорится, две большие разницы. Конечно, не сравнить, допустим, с Москвой, где есть масса знаменитых архитекторов и дизайнеров. Такого масштаба специалистов в Калининграде маловато. Конечно, есть люди – профессионалы своего дела. Но мне кажется, дизайн только начинает развиваться глобально, только-только начинает на какую-то точку вставать. И для развития, я считаю, нужны какие-то мероприятия, выставки, в которых должны участвовать именно профессионалы, нужен обмен опытом. Учеников много, начинающих много, но они должны чему-то учиться, чтобы не делать ошибок в оформлении интерьера, чтобы имя дизайнера как-то звучало. Это проблема, что нет еще масштабности в нашем городе, а масштабность должна быть. Профессия у нас такова – что называется, глобальная. Мы говорим, что есть люди, которые что-то делают, не имея образования, но у них присутствует вкус. Но все равно без образования никуда.
Юлия Деточкина:
– Я бы не сказала, что московские дизайнеры сильнее калининградских. Вот сейчас я столкнулась с объектом, который вели московские дизайнеры, и могу сказать, что в Калининграде есть сильные, не менее креативные люди, которые сделали бы этот объект лучше. Сейчас наметилась тенденция к такому пониманию, что придут сильные московские дизайнеры и научат всех работать, но не надо себя принижать, для креативного мышления никаких ограничений нет.
Юрий Трушкин:
– За последние пять лет резко увеличилось количество людей, которые называют себя дизайнерами. Можно сказать, что у нас сейчас дизайнеров, как нерезаных собак, понимаете? Потом каждая домохозяйка у нас очень хочет быть дизайнером. И есть супруги-спонсоры, которые начинают их продвигать. Что из этого получается – мама дорогая!
Я провел такую параллель: в советские времена очень модной была такая организация «КУКИШ», переводится как «курсы кройки и шитья». Сейчас ее нет как таковой, зато появилась вторая «КУКИШ» в виде дизайнеров.
Екатерина Волотова:
– Как мы начали говорить, что каждая домохозяйка хочет стать дизайнером, вот и получается в нашем городе именно так, что многие идут в этот круг, потому что это модно. К сожалению, нет культуры дизайнеров как таковой. Полноценного обучения нет, и нет понимания того, по каким источникам учиться. Каждый человек у нас так – кто где нахватался, то в итоге и получается. По журналам видно, ведь те работы, что печатаются в журналах, тоже не всегда грамотные специалисты делают.
Юрий Трушкин:
– В любом дизайне все уже придумано. Любой дизайнер исходит, во-первых, из образования, во-вторых, например, из того, что он нашел, что вот эта чашка подходит к общему, и начинает от этой чашки, грубо говоря, раскручивать дизайн. Но опять же все зависит от базы. А чаще всего не хватает именно образования и культуры.
Елена Бодякова:
– Да, нашим дизайнерам нужно как минимум повышение квалификации, а кто может его дать, как не те старые корифеи-дизайнеры, которые на этом собаку съели, как говорится, и учились в серьезных вузах. Обратите внимание, что калининградские дизайнеры, которые чего-то добились в Калининграде, уже переходят на Москву.
И по поводу образования. Необходимо учитывать, что история высшего образования в области дизайна, а именно дизайна среды, в Калининграде началась только в 2004 году, когда сначала появилось региональное отделение Союза дизайнеров России, а потом мы уже начали создавать кафедру дизайна на базе филиала Московского государственного университета технологии и управления. Это пока единственная возможность получить высшее образование в этой области за все времена, сколько в Калининграде существует дизайн. Выпуска даже еще не было, потому что все-таки дизайну нужно учиться очень долго. Калининград в основном населен людьми, приехавшими из разных городов России или ближнего зарубежья, и в основном дизайнеры с высшим профессиональным образованием, которые сейчас гремят здесь, это дизайнеры приезжие либо же куда-то уезжали учиться или практиковали за границей. Но, так как дизайнеров или людей, называющих себя дизайнерами, очень много в Калининграде и им действительно необходимо какое-то обучение, университет своими силами пытается помочь и организовать повышение квалификации дизайнеров, которые в этом нуждаются. Естественно, тех, кто этого хочет. У нас открыт центр дополнительного образования, который проводит обучение по курсу повышения квалификации дизайнеров интерьеров в течение трех месяцев. Обратите внимание, что трехмесячный курс – это не образование, это просто повышение квалификации. И если у человека за душой нет никакого другого дизайнерского образования, то это повышение ему толком ничего не даст.
Ирина Мишина:
– Может, стоит разделять обучаемых: или же это люди, которые изначально ничего не знают, которые пришли учиться, чтобы получить какие-то общие знания. Или же есть люди, у которых есть специальное образование, и там должен быть совершенно другой уровень преподавания. В таком случае нужны уже не просто общие знания, а глобальные семинары с участием известных архитекторов и дизайнеров. Мне, например, интересней и полезней пообщаться с людьми мирового масштаба, с теми, кто имеет достаточный опыт.
Елена Бодякова:
– Тогда надо ехать на семинары в Москву, Питер и Европу или же здесь проводить мастер-классы.
Ирина Мишина:
– А почему Союз дизайнеров не может создать такую организацию, чтобы привлечь людей и отправить их на обучение?
Елена Бодякова:
–Такая организация – региональное отделение Союза – создана, она только начала развиваться.
– Для чего нужно отделение Союза дизайнеров в Калининграде? Каковы его цели и что в планах?
Юлия Деточкина:
– Вопрос, который поднимается, возникает не только у меня. Все-таки Союз дизайнеров – это в первую очередь защита интересов дизайнеров. Это должна быть одной из его основных задач.
Юрий Трушкин: –Основная защита дизайнеров – это ОТ дизайнеров. Потому что есть дизайнеры, которые работают по договорам, арендуют помещения, платят налоги и так далее, а есть дизайнеры, которые, как я называю, «в гараже на коленях» рисуют, и стоимость их работы минимальна. Безграмотному клиенту, будем так говорить, ему без разницы, главное, где дешевле, и потом он начинает обижаться на всех дизайнеров. Поэтому Юлия правильно говорит, главное – дизайнеров защитить от самих дизайнеров.
Светлана Власенко:
– Важно защитить дизайнеров от обесценивания профессии, которое сейчас в Калининграде просто колоссальное.
Елена Бодякова:
– Союз дизайнеров ежегодно проводит молодежные выставки под названием «Дизайн +», с их помощью мы выявляем талантливую молодежь, которая потом могла бы участвовать в более крупных выставках, а затем и в Молодежной лиге – туда дизайнер попадает по результатам больших конкурсов. Таким образом, мы готовим себе пополнение уже взрослого Союза дизайнеров. На молодежной выставке выставляются дипломные и курсовые работы единственного вуза – филиала МГУТиУ – и всех калининградских колледжей, в которых есть направление «творчество». Кто-то рекламой занимается, кто-то дизайном интерьеров, кто-то ландшафтом. Вот это все молодежь выставляет. И, глядя на эту выставку, мы уже можем ориентироваться, какое будущее мы готовим для города.
Для более опытных дизайнеров мы проводим каждые два года международный бьеннале «Балтийский дизайн». Обычно, когда проводится бьеннале, проводятся и конференции, обучающие семинары по каким-то насущным дизайнерским проблемам.
– Каким образом строится взаимодействие дизайнеров и строителей?
Юрий Трушкин:
–Нарисовать и придумать можно все, но дизайн интерьера начинается тогда, когда вы начинаете работать со строителями.
Ирина Мишина:
– Строители иногда просто не понимают, что именно тобой задумано, и ты на то и есть, чтобы это воплотить. Здесь уже можно сказать, что среди строителей, как и среди дизайнеров, есть очень много неграмотных специалистов. Очень часто.
Я считаю, что мы должны все собираться и обсуждать эти проблемы. Для того чтобы те же строители не говорили с пренебрежением «ой, эти дизайнеры». Если говорить о дизайне в целом, то в нем все завязано, начиная от архитектуры и заканчивая отделкой и декором, а плюс еще те, кто торгует материалами.
– Как складываются отношения с заказчиками? Какие проблемы возникают в процессе сотрудничества?
Юрий Трушкин:
– Цель дизайнера – сделать интерьер для человека так, чтобы мы ушли, а человек продолжал там жить в кайфе. Мы все равно делаем для клиента. Хотя дизайнер в какой-то степени деспот. Мое кредо – я всегда говорю клиентам: «Представьте, что вы – кинозвезда, а я – кинорежиссер. Я хочу, чтобы вы у меня в кино снимались. Я пишу сценарий, отсылаю вам. Вы говорите – не буду. Я пишу другой сценарий, и я пишу сценарии до тех пор, пока он вам не понравится и вы будете участвовать в моем фильме». В то же время надо немножечко так деспотично его подталкивать к тому, какое ваше видение, что оно более профессиональное, чем его.
Юлия Деточкина:
– Нужно человека любить, в том смысле, что он должен знать, что ты профессионал, что ты к нему относишься с уважением, но, тем не менее, какие-то вещи требуешь.
Ирина Мишина:
– Вот поэтому и надо просвещать людей, которые к нам обращаются. Да, есть клиенты, которые знакомы с основными тенденциями, смотрят журналы и телепрограммы. Приятно пообщаться с людьми, которые хоть что-то знают. Но, как правило, хотелось бы, чтобы они больше прислушивались к специалистам. Обидно, просто многие обжигаются и боятся обращаться к дизайнерам вообще.
Юрий Трушкин:
– За границей, например, четкая градация. У них существуют архитекторы, дизайнеры и декораторы, а у нас поголовно все дизайнеры. Декораторы приходят в конце вместе с дизайнерами, причем, если огрехи есть, они перекроют и дизайнерские, и строительные.
Ирина Мишина:
– Когда заказчику объясняешь, что у нас есть четкий приоритет: архитектор – архитектор, дизайнер – дизайнер, а еще есть декоратор, он возмущается: «Как это, вы же дизайнер, значит, должны все уметь!».
Просто люди еще не знают, что такое декораторские работы. В принципе, можно даже прийти к декоратору, и он тебе сделает интерьер, можно даже не обращаться к дизайнеру в некоторых моментах. Декоратор создаст декор как дизайн. Но все равно, дизайн и декораторство – разные вещи.
Елена Бодякова:
– Просто люди не могут разграничить: если требуется реконструкция, тогда нужен дизайнер, а если нужен ремонт косметический, тогда справится и декоратор.
Юрий Трушкин:
– Я считаю, что там, где определен какой-то стиль, это должен начинать дизайнер, а декоратор – это поддержка этого стиля.
Юлия Деточкина:
– Но тут возникает много моментов. Бывает, что стиль уже определен, приходит декоратор и не попадает в этот стиль. А бывает, работа дизайнера не на самом высоком уровне, а пришел декоратор и, добавив какую-то штучку, решил проблему.
Ирина Мишина:
– Еще многое идет от заказчика, от того, кто платит деньги. Бывает, что ты пошел по стилю, вплоть до мелких деталей, а потом клиент начинает считать и резать смету. И в итоге выходит интерьер не того уровня и вида.
Екатерина Волотова:
–Клиенты у нас в основном безграмотные – это тоже очень важный момент. Почему и происходит этот переизбыток дизайнеров. Я не говорю обо всех клиентах, конечно же, но это к тому, почему и происходит такая ситуация с дизайнерами, потому что люди «едят» все. Все, что дается, оно сейчас еще все съедается. Многие не понимают, даже представления не имеют, что может сделать профессионал и что может сделать непрофессионал.
В принципе, это, как и в любой начинающей профессии, всегда такое было и всегда будет. Надеюсь, что когда-нибудь наступит такой момент, когда люди начнут разбираться и начнут обращаться именно к профессионалам, начнут понимать, что экономия – экономией, но качество не менее важно.
Юрий Трушкин:
– Я знаю, когда. Еще через 70 лет, когда из нас окончательно выбьют социализм.
Елена Бодякова:
– Вот как раз эту задачу в какой-то степени и призван решать фестиваль, когда не только дизайнеры придут на эту тусовку, а мы сможем всем жителям Калининграда показать, что такое дизайн.
– Какие стилевые направления наиболее популярны?
Ирина Мишина:
– Иногда, когда клиент озвучивает, какой стиль он хочет видеть, начинаем разбирать детали, и ты объясняешь: посмотрите, вот он ваш стиль, должна быть такая-то мебель, картины, люстры. И он вдруг понимают, что видел что-то урывками и совсем не то, что предполагает выбранный стиль. В итоге создается эклектика.
Елена Бодякова:
– Или просят: «Вот моя любимая люстра, я хочу, чтобы она была со мной».
Юрий Трушкин:
– А иногда приходится под люстру, а что делать? Я знаю четко, что хотят клиенты. Они хотят интерьер по типу неоклассицизма. Чтобы очень богато выглядело для друзей, но при минимальных затратах для себя. Насколько я знаю, последнее – от классики до неоклассицизма. Немного такое совмещение – мрамор, багеты, в то же время это не совсем классика, и какие-то прямые линии присутствуют. А-ля классика, одним словом. За границей классика как стиль уже давно прошла. Иностранцы чаще всего гордятся тем, что у них на камине слоник стоит, которого ему подарила прапрапрапрабабушка. Есть антикварные вещи, но они единичны. То, что у нас социализмом топором рушилось, у них постепенно создавалось. И вот пока мы кушаем то, от чего они отошли.
Юлия Деточкина:
– Недавно приезжали французы, они удивлялись. Им кажется, что, поскольку это балтийское побережье, Прибалтика, здесь должен быть минимализм, с такими громадными окнами. И когда они увидели, что у нас популярна классика, демонстрация достатка, то были очень удивлены. Видимо, у людей, достигших определенного уровня достатка, менталитет все равно прежний, хотя они люди и неглупые, много видевшие, все равно интерьеры сейчас у нас в большинстве – это много декора, такая помпезность и значимость. В Европу приедешь – у них это давно уже пройдено. Они даже не предлагают, например, классические кисти для штор – у них этого нет, сейчас идет ориентальный стиль, а классические модели даже сняты с производства. На Западе люди имели возможность повосхищаться этим и забыть, у нас ситуация другая. Но зачем пытаться с клиентами бороться? Если людям это нужно, если им нравится, всегда можно предложить профессиональное решение в данном стиле и в данных рамках.
Итак, понятно, что бизнес-процесс в дизайнерской среде не выстроен. С определенной долей пренебрежения к дизайнерам относятся и строители, без гармоничного сотрудничества с которыми трудно достичь должного результата. Практически отсутствует и профессиональная сплоченность. Дизайнеров, или, по меткому определению одного из участников круглого стола, людей, называющих себя дизайнерами, в Калининграде сотни. Все они в той или иной степени востребованы, но не всегда результат их деятельности удовлетворяет заказчиков. И дело здесь как в определенной незрелости самих клиентов, так и в недостаточной профессиональной подготовке некоторых создателей интерьера. Им не хватает профессионального обучения, курсов повышения квалификации, регулярного обмена опытом как на российском, так и на европейском уровне. Первые шаги в этом направлении делает региональное отделение Союза дизайнеров России. Но пока особой популярностью у дизайнеров эта организация не пользуется – на сегодняшний день в нем состоит пятнадцать членов. На вопрос: «Почему вы не стремитесь стать членами союза?» – многие дизайнеры отвечают, что им не хватает времени для подготовки необходимых документов. Звучит такая отговорка, согласитесь, лукаво. Смогут ли пятнадцать человек превратить наш город в настоящую столицу российского дизайна? Готов ли Калининград принять эту эстафету? Намерение, безусловно, есть, но хватит ли сил для проведения масштабных мероприятий? Ответ мы узнаем достаточно скоро – до наступления праздничного года осталось восемь месяцев.
Для справки: Английский глагол design имеет широкий спектр значений, в том числе «проектировать, конструировать, вынашивать замысел, задумывать». В современном словаре иностранных слов можно найти такое определение: «дизайн – художественное конструирование предметов, интерьеров; проектирование эстетического облика предметной среды».
Дарья Садченко